Беременность у нас — это диагноз. И меня всячески от нее лечили: отправляли на УЗИ, рекомендовали дорогие и рискованные процедуры, для которых, как потом оказалось, не было показаний. В итоге на пятом месяце беременности я разорвала контракт стоимостью $5000 с известной московской клиникой, сняла квартиру в Ницце и уехала рожать на Лазурный берег.

У нас была на примете одна клиника, в которой рожала моя подруга. Но когда я оказалась на месте, тамошние знакомые стали настойчиво рекомендовать другую —«Санта-Мария». Там рожала Анджелина Джоли. Я выехала по туристической визе с обычным загранпаспортом и стандартной страховкой. Как потом оказалось, клинику мои документы не интересовали. Процесс оформления занял всего пятнадцать минут. Я немного говорю по-французски. Но если бы совсем не говорила, проблем тоже не было бы. На курорте почти все говорят по-английски.

Врача, который будет вести беременность и принимать роды, можно выбрать по своему желанию. Дородовой прием он ведет в своем кабинете, который обычно располагается за пределами клиники, в городе. Кабинет моего врача —квартирка на втором этаже обычного дома. Сидишь в общей очереди, иногда минут по сорок. Французы —люди очень неспешные. Визит стоит €70, рекомендуется посещать врача раз в три недели. Дважды до родов я ездила в Монте-Карло в Клинику имени принцессы Грейс. Считается, что местный врач, мсье Бенуа, делает лучшее УЗИ на всем побережье. Одна процедура стоит €90 и длится около часа.

Оплата родов состоит из нескольких частей. Первая —€2800 за четыре дня пребывания в клинике, включая еду и медицинское обслуживание. Вторая —плата врачу (€1800), акушерке (€500) и анестезиологу (€800).

Роды проходят в специальной палате, в отделении их всего шесть. На стене в каждой палате —огромный монитор из шести квадратов. Так персонал может видеть, в какой палате что происходит. Если захочешь, могут музыку включить. На родах были моя подруга и муж. Им разрешили стоять у меня за спиной. После рождения ребенка сразу дают подержать папе. Если он хочет, ему позволят разрезать пуповину.

После родов меня перевезли в обычную палату, где позволили жить и моему мужу. У нас ребенка после рождения обследуют сразу несколько врачей, там все делает один-единственный педиатр. Осмотр занял у него минуты три. В тот же день, около девяти вечера, ко мне пришли друзья — это абсолютно в порядке вещей. Спустя три дня мы перебрались из клиники в квартиру и занялись оформлением документов. После рождения ребенка нужно получить справку в клинике и в течение трех дней оформить свидетельство о рождении в мэрии Ниццы. Копию отправляют в Верховный суд в город Эксан-Прованс. Документы возвращаются назад через неделю. Затем мы сделали перевод на русский язык у аккредитованного судом переводчика (в Ницце). Документы вместе с фотографией ребенка отвезли в российское консульство в Марселе. Там ребенка вписали в загранпаспорт. Процедура заняла всего пару часов.

В клинику невозможно попасть «с улицы» перед самыми родами. Нужно заранее заключить контракт с конкретным врачом и приобрести пакет услуг. В него входит визит к врачу раз в месяц и собственно роды. Это обошлось нам в $5000. Отдельно оплачивается УЗИ и анализы (около $2000). И еще $5000 стоит пребывание в клинике в течение двух-трех дней при обычных родах и трех-четырех дней при кесаревом сечении, медикаменты и анестезия.

Часть затрат мы погасили за счет страховки. Плату за роды клиника требует заранее положить на депозит. За пребывание мужа и любые услуги, не касающиеся собственно родов, нужно платить отдельно. На перелеты и проживание в течение четырех недель ушло еще $20 000. До родов я приезжала к врачу три раза, периодически делала тесты и результаты отправляла в Лондон. Я приехала всего за неделю до родов (было назначено кесарево сечение) по обычной британской визе. За день до родов у нас произошла заминка.

Оказалось, что страховая компания не в курсе, что врач рекомендовал мне делать кесарево, и считает, что необходимости в операции нет. В результате клиника потребовала увеличить депозит, чтобы покрыть затраты на операцию. В итоге с помощью врача проблему решили, но я изрядно понервничала. В клинике меня не покидало ощущение, что я попала не в больницу, а в дорогой отель. Врачи и медсестры заранее рассказывают, что будет происходить, часто предлагают выбрать один из нескольких вариантов. Там никогда не услышишь: «Мамаша, ну-ка давай», или «Выпей это. Тебе поможет», или «Доктор лучше знает». Врач берет в руки скальпель, но если у тебя возник вопрос, он обязательно ответит. В родильном отделении, которое там называется theatre, доктор вел себя со мной так, будто я перед ним — напомаженная и на каблуках. Правда, есть обратная сторона: все очень по-деловому, никто не сюсюкает. Один раз, когда я опаздывала на прием к врачу, ее ассистент заявила мне, что если я не появлюсь к назначенному времени, она аннулирует мою резервацию на роды. Палата, в которой я находилась до и после родов, напоминает гостиничный номер. Разница только в том, что кровать может принимать любые положения. Гости приходят в любое время дня и ночи, нет никаких бахил, масок. Помню, на улице шел дождь, муж пришел, наследил, но никто по этому поводу не переживал.

Собственно на роды мой муж идти не решился, остался ждать в палате. Официант в белом с черной бабочкой принес ему ужин, виски. Клинику обслуживает специальная ресторанная служба. Можно заказать европейские, арабские и индийские блюда и любой алкоголь.

На следующий день после родов муж сфотографировал дочь, в этот же день клиника направила в регистрационный офис документы для получения свидетельства о рождении. Чтобы получить российские документы, нужно сделать апостиль. Контора находится в городке Милтон Кинз в получасе езды от Лондона. Переведенное свидетельство нужно заверить у нотариуса в российском посольстве. После этого ребенку оформляют российский паспорт (это занимает примерно месяц) или его вписывают в паспорт матери. Мы выписались из клиники, как и планировали, через два дня после рождения дочери. Вне зависимости от гражданства она имеет право на бесплатное медицинское обслуживание в Великобритании. Так что на следующий день после выписки к нам приходила патронажная сестра. А еще через день мы пошли вместе с ребенком в ресторан.